10 вопросов виноделу бренда Воскеваз

«Миру нужно показывать что-то своё, что-то интересное»

В нашей регулярной рубрике #10_вопросов_виноделу владелец винодельни Voskevaz Winery Давид Оганесян. О том, как начав продавать болгарское вино в России, можно начать производить армянское вино в Армении в нашем материале!

1. О начале

Это, я думаю, совместимость звёзд. Нужно было, чтобы у меня были именно эти братья. Нужно было, чтобы у меня в голове всё сложилось. Нужно было, чтобы я поехал жить в Москву, а потом приехал сюда и остался. Это все было… направлено силой какой-то.

В России я занимался оптовой продажей спиртных напитков. И мы продавали неимоверное количество популярной и невкусной продукции. Помните вино «Монастырская изба» было? Уходило вагонами…

В 1997 году, когда я приехал в Армению совсем по иному вопросу, мне предложили три винных завода. И я за пару часов решился. Я думал, что если мы умеем продавать такое количество некачественной продукции, то мы сможем производить и продавать качественную продукцию.

И … сказка длилась недолго. До августа 1998 года. Потом случился дефолт и утром был звонок со словами: «Полковник Кудасов нищий, господа». Мы потеряли всё, что можно было. Пришлось два завода продать. Оставили только Воскеваз. Начали работать на этом заводе. Надо было выжить после этого удара в 1998 году. Мы после этого ещё 2008 год пережили.

И на сегодняшний день — это глубоко уже совсем не тот завод.

2. О заводе

В Воскевазе ничего не было. Три здания. Одно здание мы сохранили. А два было стыдно даже показывать людям. Это были просто два квадратных строения. Ни архитектуры… ничего не было.

Там был приёмный пункт, который в год принимал до трёх тысяч тонн винограда. И сдавал его в головной пункт, который находился в трёх километрах от Воскеваза и назывался Ошакан. Это были части советского «Объединения Херес». У меня остался от него только Воскеваз.

Мы не стали менять название. Потому что, что ещё нужно, если у тебя есть сочетание «Воски» и «Ваз», что в переводе – «Золотая лоза»?

3. О бизнесе

У меня есть друг, который был тогда главным виноделом у нас. После того как я продал два завода, мы с ним начали отдельную тему производства высококачественных вин. И когда в первый раз в 2005 году на полки ереванских магазинов выставили вино стоимостью 8 000 драм (ред.: около 500 рублей), как сказать…

Оказалось, что место в Армении есть для всех. И для нормальных и для сумасшедших. Мы были в списке тех, кто диктовал: «Хорошее вино может и должно стоить дорого». Но для населения, которое покупало водку за 300 — 400 драм (около 20 рублей), это были бешеные деньги.

4. О первых винах

Процесс производства нескольких вин шёл одновременно. Это было в 1998 году. Интересные ощущения, когда ты свою продукцию начинаешь брать в руки, пробовать. Да…. Это ведь всё вместе работает: вино, бутылка, дизайн, разработка этикеток. Ведь мы это все сами делали. Сидели вместе с дизайнером, решали как все будет…

5. О виноделии

Я сам не винодел. А то, что я делал сам — это для внутреннего пользования. Не для продажи. Это создавалось в семье и для друзей. Потому что выходить с этой продукцией на рынок довольно-таки опасно. Потому что там миллион нюансов есть, которые нужно соблюдать, прежде чем выводить вино на всеобщее обозрение. Если друзьям понравится, они скажут, что «вино хорошее», не понравится и скажут что «немножко кисловатое», «не крепковато». Это друзья. Можно любую их критику выдержать. А производить в больших количествах – это ответственность.

У нас уже третий винодел работает, можно сказать даже четвёртый. Армянин — мой друг Гаруш, итальянец Ренато Лоз, русский Алексей Сапсай и немец Жан Пол Бергер. Честно говоря, мне пока что просто везло при выборе. Даже рискуя, мы получали довольно-таки хороший эффект. Когда брали на работу человека, которого не знали. У которого не было большого опыта, к примеру.

6. О любимом вине

Есть вино, у которого такая очень родная история. Она связана с фамилией моей матери. «Нураз» вино называется. От фамилии Нуразян. И, во-первых, оно всегда получается очень хорошим, а во-вторых, очень много теплоты в этом вине. И это не субъективное мнение, потому что я не знаком ни с одним из членов жюри в итальянской, испанской или европейской компании. Но они дают серебряные медали этому вину. Или бронзу Decanter. Или серебро Catavinum, например.

В России сейчас представлены все три линейки и на любого потребителя есть вина. Конечно, стоит попробовать «карасные» вина, которые производятся в глиняных амфорах и двигаться уже влево или вправо по ассортименту, чтобы составить представление о наших винах.

7. О карасах

Тяжелейшая работа – это работа с карасами. Но ты дотрагиваешься до какого-то слоя твоего прошлого. Это очень сложно передать: ощущения, когда ты работаешь с карасами, которым больше ста лет… У меня самый молодой карас 1910 года.

И они рабочие эти карасы, в них мы готовим вина. Самый старенький среди них – это 1897 год. Но он немножко повреждённый. Он будет просто для истории сохраняться.

Нержавейки появились, когда понадобилось готовить огромное количества вина. В нержавейке проще следить за вином и меньше проблем возникает. Карас – это дышащий предмет и это наша история. Это сложнее, процент возникновения проблем выше, но результат того стоит. Нержавейка, которую сейчас все так любят, она просто ёмкость. Она не дышит.

Начало «карасной» линейки было во времена винодела Алексея Сапсая. Я ему сказал, что нужно сделать вина в карасах и посмотреть, как они себя ведут. Первое вино, которое мы получили – это была первая золотая медаль в Армении с международной выставки Mundus Vini. За вино, которое было изготовлено из автохтонного винограда, было ферментировано в армянском карасе, было выдержано в армянском дубе. Вся направленность была армянская. Вино «Voskevaz Areni Nuar Karasi».

8. О винограде

Среди любимых, которые мы пробовали и получили положительный результат – это однозначно Воскеат. Здесь, конечно, нет никаких тем для дальнейшего обсуждения данного сорта. Так как это древний автохтон. У него такой огромнейший потенциал, что мы ещё долго не будем понимать, насколько велик этот потенциал. Арени – бесподобный сорт. Кахет отличнейший сорт, Кангун… Ахтанак тоже у нас есть. Он становится

популярным, потому что очень много вин получается через бленды с Ахтанаком. Мы сделали чистый Ахтанак в карасе, не помню, в прошлом кажется году… И он в Испании получил золото. Так что у него тоже потенциал очень высокий.

9. О вине

О! Вино стало очень дорогим для меня продуктом. Продуктом, который даёт тебе возможность удивительно приятно… сражаться с нашей жизнью. Мы выбрали тему, которой хотим показать возможности и интерпретации возможностей.

Ты заходишь со своим продуктом в какой-то мир, где ты не можешь сражаться на равных. Но ты должен воевать. А война заключается в подходе твоём к получению данного продукта. То, как ты себе это представляешь. Например. Все создают вина. Чем ты отличаешься от остальных? Чем ты лучше кого-то? Лучше людей, у которых 200-300 лет только потомственное виноделие?! И вдруг ты попал в этот мир и хочешь всем сказать: «А вы знаете с кем вы встретились?». Ты своим продуктом пока только можешь сказать одно слово. Которое в дальнейшем будет настолько громко звучать, что мой сын или внук, они смогут уже предложение целое составить из этих слов…

10. О будущем

Армения не может производить миллиарды бутылок каких-то непонятных вин. У армянского виноделия должна быть своя фишка, то, чем оно будет отличаться на рынке. Моё мнение, что нашим главным отличием должны стать сорта винограда. Я не знаю в мире ещё территорий, где можно найти, например, те же сорта Воскеат, Кахет или Арени. Но везде ты можешь найти Каберне Совиньон, Мерло, Шардоне, Мальбек. Ты чем-то должен отличаться от остальных и вот это – сорта. Здесь начинают сажать филоксеро-устойчивые подвои. На них начинают свой бизнес основывать, и я не думаю, что это правильно. Я не думаю, что можно достичь большого всплеска виноделия, используя европейские сорта винограда. Мы можем превратиться в какую-то стандартную страну, в которой будут.

  • Поделиться: